Большинство людей, впервые слышащих об АСТ-терапии, приходят с надеждой получить помощь в избавлении от тревоги, депрессии или навязчивых мыслей. АСТ-терапия предлагает свободу двигаться туда, куда вы хотите, даже когда внутри что-то болит.
Автор статьи: Андрей Винтергрин, психолог, ACT-терапевт, Минск. Практикую с 2021 года. Член белорусского ОО «Общество психологов». Автор книги «Как перестать откладывать жизнь на потом». Обо мне
Почему попытка «не думать о плохом» делает только хуже
Участникам психологического эксперимента дали инструкцию «Не думайте о белом медведе». Через несколько секунд белый медведь оказывается единственным, о чём они могут думать. Этот эффект, описанный психологом Дэниэлом Вегнером, называется иронической реакцией ментального контроля. Он работает и с другими мыслями.
Попытки подавить тревогу, «выкинуть из головы» неприятные мысли или не чувствовать то, что уже чувствуешь, парадоксально усиливают именно то, от чего человек пытается спастись. Чем больше человек борется с внутренним опытом, тем больше энергии этот опыт поглощает. Жизнь сужается: сначала человек избегает ситуаций, которые вызывают тревогу, потом мыслей об этих ситуациях, затем всего, что хоть как-то с ними связано.
АСТ-терапия рассматривает такую борьбу с внутренним опытом как один из главных механизмов психологического страдания. Главным источником такого страдания становится попытка избавиться от тревоги или грусти.
Что такое АСТ-терапия и откуда она взялась
АСТ расшифровывается как Acceptance and Commitment Therapy — терапия принятия и ответственности. Это направление психотерапии разработал американский психолог Стивен Хейс в 1980-х годах. Хейс страдал от панических атак и обнаружил, что активная борьба со страхом усиливала его. Это личное открытие легло в основу нового подхода.
АСТ-терапия относится к третьей волне когнитивно-поведенческой терапии. Первая волна работала с поведением, вторая добавила к этому работу с мыслями. Третья изменила отношение к мыслям и эмоциям. Вопрос «как мне избавиться от этой мысли?» сменяется вопросом «как мне изменить отношения с ней?».
По данным Ассоциации контекстуальной поведенческой науки (ACBS), к началу 2026 года проведено более 1450 рандомизированных контролируемых исследований АСТ-терапии. Исследования охватывают тревожные расстройства, депрессию, хроническую боль, ОКР и другие состояния.
Теория реляционных фреймов — почему язык делает нас уязвимыми
В основе АСТ-терапии лежит научная модель — теория реляционных фреймов (RFT).
Люди — единственные существа, которые страдают от вещей, которых нет. Собака боится грозы, когда гроза уже гремит. Человек боится грозы в ясный день — потому что думает о ней, вспоминает прошлую или представляет следующую. Этот разрыв между реальностью и тем, что происходит в голове, прямое следствие того, как устроен человеческий язык.
Мозг умеет связывать всё со всем. Слово «провал» связано с воспоминанием о конкретной ситуации. Эта ситуация связана с ощущением стыда, затем возникает убеждение «я недостаточно хорош», а следом — решение больше не пробовать. Эта цепочка может разворачиваться за секунды, без всякого реального события на горизонте. В RFT такие связи называют реляционными фреймами — устойчивыми паттернами, через которые мозг интерпретирует опыт.
Связи сами по себе делают нас разумными существами. Проблема возникает, когда мозг перестаёт различать реальную угрозу и мысль об угрозе. Когда человек думает «я могу потерять работу», тело реагирует почти так же, как если бы увольнение уже произошло: учащается пульс, сжимается живот, сужается внимание. Мысль начинает вести себя как факт.
При когнитивном слиянии человек отождествляет себя с содержанием мысли и перестаёт замечать, что перед ним всего лишь мысль. Поэтому стандартный совет «просто думай по-другому» так трудно применить. Ловушку трудно покинуть тем же инструментом, который затянул в неё.
Чем АСТ-терапия отличается от классической когнитивно-поведенческой терапии
Классическая КПТ предлагает сначала изменить мысль и рассчитывает, что состояние изменится следом. Если человек думает «я никчёмный», терапевт помогает найти доказательства обратного и сформировать более рациональное убеждение. Подход рабочий, хотя для части запросов его возможностей недостаточно.
АСТ-терапия задаёт другой вопрос. Зачем менять мысль, если она почти не влияет на жизнь? Если убеждение «я никчёмный» будет приходить реже, жизнь, скорее всего, изменится немного. Гораздо важнее понять, насколько эта мысль управляет поведением. Из-за неё человек избегает новых начинаний, молчит о важном и отказывается от того, что ему дорого.
АСТ-терапия исследует отношения с мыслями. Слова, которыми мы думаем, могут соответствовать реальности, а могут искажать её. В обоих случаях мысль остаётся событием в сознании и не становится командой к действию.
Три принципа, на которых стоит АСТ-терапия
АСТ-терапия опирается на три базовых утверждения о человеческом опыте. Каждое из них противоречит распространённым представлениям о психологическом здоровье.
Дискомфорт — нормальная часть человеческого опыта. Боль, тревога, неуверенность и одиночество появляются в жизни самых разных людей. Попытка полностью исключить дискомфорт приносит больше проблем, чем сам дискомфорт. Трудное и хорошее соседствуют в жизни.
Язык и мышление создают страдание и могут освобождать. Человеческий мозг умеет выстраивать сложные связи между словами, образами, воспоминаниями и ощущениями. Благодаря этому мы планируем, учимся и сострадаем. Тот же механизм позволяет часами мучиться из-за разговора, которого ещё не было, или события, которое давно закончилось. АСТ-терапия меняет отношение человека к своим мыслям.
Ценности задают направление важнее симптомов. В традиционной психотерапии точкой отсчёта часто служит симптом: стало меньше тревоги — значит, хорошо. АСТ-терапия меняет систему координат. Главным становится вопрос, какой жизнью вы хотите жить. Степень дискомфорта отходит на второй план. Внимание переключается с того, от чего человек пытается уйти, на то, к чему он хочет прийти.
Шесть процессов, из которых состоит АСТ-терапия
АСТ-терапию часто изображают в виде шестиугольника — «гексафлекса». Каждый угол обозначает один терапевтический процесс. Вместе они формируют психологическую гибкость — способность оставаться в контакте с реальностью, включая её неприятные части, и действовать по тому, что важно.
Принятие — первый и самый неочевидный процесс. Слово «принятие» часто понимают как смирение или согласие с тем, что плохо. В АСТ-терапии принятие означает выбор сохранять энергию для действий, связанных с ценностями, вместо борьбы с уже возникшим дискомфортом. Тревога и грусть могут оставаться, пока человек продолжает жить. Постоянные вопросы «ну когда же пройдёт?» сами по себе удерживают внимание на переживании. Чем больше энергии расходуется на борьбу, тем меньше её остаётся на жизнь. Эмоция проходит естественный цикл, когда перестаёт получать дополнительное питание от контроля и проверок.
Когнитивное разделение, или дефузия, создаёт дистанцию между человеком и его мыслями. Обычно мы полностью сливаемся с мыслью: если мозг говорит «ты провалишься», человек воспринимает её как факт о будущем. Дефузия помогает заметить, что мозг произвёл эту мысль, и отнестись к ней как к ментальному событию. Один из простых способов — добавить перед мыслью фразу «Я замечаю, что у меня есть мысль, что я провалюсь». Так появляется пространство для выбора.
Контакт с настоящим моментом помогает направлять внимание туда, где человек находится прямо сейчас. Прошлое и будущее остаются за пределами этого контакта. Большую часть времени люди живут либо в воспоминаниях, либо в тревоге о том, что будет. Практики осознанности помогают заметить происходящее в теле, мыслях, комнате и разговоре.
«Я» как контекст помогает увидеть разные способы восприятия себя. В АСТ-терапии различают два полюса. «Я-концепция» — это набор убеждений о том, кто я такой: «я тревожный», «я неудачник», «я интроверт». «Наблюдающее я» — часть, которая замечает эти убеждения и остаётся доступной в разные моменты. Такая перспектива создаёт устойчивость: мысли и чувства могут быть бурными, пока остаётся возможность замечать их.
Ценности придают смысл. В АСТ-терапии ценности отличаются от целей и достижений. Цель можно выполнить и отметить в списке. Ценность задаёт постоянное направление. Быть внимательным родителем, создавать что-то настоящее, честно говорить о важном — такие ориентиры помогают ответить, ради чего стоит делать трудное.
Целенаправленные действия — это движение в сторону ценностей при наличии дискомфорта. Человек может испытывать тревогу и выходить на сцену, чувствовать страх отвержения и говорить правду, ощущать неуверенность и пробовать новое. Страх иногда сохраняется, хотя перестаёт быть главным аргументом.
Как шесть процессов работают вместе
Шесть процессов работают одновременно и поддерживают друг друга. Принятие, дефузия, контакт с настоящим моментом, наблюдающее «я», ценности и целенаправленные действия связаны между собой.
Человек стоит перед трудным разговором, который давно откладывает. Ему нужно сказать руководителю, что он перегружен. В голове крутится мысль «он решит, что я слабак». Слияние с мыслью напрямую блокирует действие.
Когда человек замечает мысль «мозг снова говорит, что меня осудят», появляется зазор. В нём можно спросить, что для него важно. Если ответ — честность и уважение к себе, ценность уже направляет действие. Контакт с настоящим моментом помогает удержаться в этом зазоре. Наблюдающее «я» замечает мысль, тревогу и ценность, оставаясь доступным для выбора.
Принятие и целенаправленное действие создают петлю обратной связи. Когда человек перестаёт тратить столько энергии на борьбу с дискомфортом и делает даже маленькие шаги к своим ценностям, он вопреки страху начинает действовать. Такой опыт меняет отношение к страху. Страх иногда сохраняется, но его вес в решении снижается. Жизнь перестаёт вращаться вокруг него.
Когнитивное разделение и «я» как контекст усиливают друг друга особым образом. Дефузия создаёт дистанцию от конкретной мысли. Наблюдающее «я» создаёт дистанцию от всей «я-концепции». Вместе они дают человеку психологическое пространство, из которого можно действовать, оставаясь в контакте со своими переживаниями.
Психологическая гибкость означает способность продолжать движение, когда внутри возникает сопротивление. Спокойствие и отсутствие трудностей для этого не обязательны.
Как проходит сессия с АСТ-терапевтом
На сессии АСТ-терапевт работает с конкретными ситуациями, мыслями и чувствами человека, уделяя внимание тому, что происходит прямо сейчас. Он помогает увидеть, где и как возникает «застревание», и заметить моменты, когда человек начинает бороться с тревогой вместо того, чтобы жить. Такой разбор часто называют функциональным анализом. Терапевт спрашивает: «Что именно поддерживает проблему прямо сейчас?» Вопрос «Почему так получилось в детстве?» остаётся контекстом. Мысли, стратегии избегания и привычные действия поддерживают проблему и работают против самого человека.
Терапевт использует конкретные инструменты: метафоры, приёмы когнитивного разделения, практики осознанности и прояснение ценностей. Эти инструменты помогают найти другой способ обходиться с тем, что раньше казалось невыносимым.
АСТ-терапия не ставит целью убрать симптом. Если тревога уходит, это тоже важно. Главный критерий успеха другой: расширяется ли жизнь человека. Делает ли он то, что ему важно, или по-прежнему строит существование вокруг того, чего хочет избежать?
При каких проблемах рассматривают АСТ-терапию
АСТ-терапию применяют при широком круге запросов. Наиболее убедительная доказательная база накоплена для тревожных расстройств и хронического беспокойства, депрессии, панических атак, ОКР и хронической боли.
По выгоранию, прокрастинации и трудностям в отношениям исследования тоже есть, но их количество, качество и однородность пока не позволяют переносить на эти направления столь же уверенные выводы. АСТ-терапия может рассматриваться там как один из возможных подходов.
Все эти случаи объединяет борьба человека с собственным внутренним опытом. АСТ-терапия работает с этой борьбой независимо от конкретного диагноза или симптома.
Элементы АСТ используют также в терапии травмы, работе с зависимостями и парной терапии. Степень доказательной поддержки для этих направлений различается.
Почему АСТ-терапия может быть эффективна
АСТ-терапия работает с тем, что поддерживает симптом.
Когда человек страдает от тревоги, депрессии или выгорания, он часто пытается быстро вернуть себе равновесие. Он пропускает встречу, потому что там будет неловко. Не начинает важное дело, поскольку может получиться плохо. Не говорит о том, что болит, опасаясь показаться уязвимым. Жизнь постепенно сжимается: из неё исчезает всё, что связано с риском почувствовать что-то неприятное. Попытки взять себя в руки, думать позитивно или «просто не думать об этом» часто усиливают напряжение. Мы уже видели это на примере белого медведя.
АСТ-терапия меняет отношение к тревоге. Формула «этого не должно быть» сменяется опытом: «это есть, и я могу двигаться дальше». Чем больше человек погружается в деятельность, соответствующую его ценностям, тем меньше симптомы занимают центральное место в жизни.
Обзор мета-анализов Gloster et al. (2020) показал, что АСТ-терапия снижает симптомы тревоги и депрессии, а в части сравнений превосходит другие методы. Для ряда других направлений объём исследований пока остаётся меньше, поэтому там важны индивидуальная оценка запроса и осторожность в обещаниях.
Когда стоит обратиться к специалисту
Большая часть описанных реакций проходит сама, и многие из них можно понять и отработать самостоятельно. К психологу стоит обращаться, когда жизнь становится всё уже, а привычные ситуации, люди и решения вызывают тревогу или дискомфорт.
Если тревога или подавленность сохраняются и мешают обычной жизни, работе, отношениям и базовой повседневности, консультация может помочь разобраться в причинах.
Если вы уже пробовали справляться самостоятельно, читали книги и слушали подкасты, индивидуальная работа помогает увидеть со стороны собственные закономерности. Терапевт помогает заметить стратегии избегания и их связь с привычными реакциями.
Если хотите понять, как АСТ-терапия может помочь именно в вашей ситуации, напишите мне в Telegram для записи на консультацию.
Частые вопросы
Источники
- Gloster, T., Andersson, G., Steer, R. A., & Keck, K. (2020). The empirical status of acceptance and commitment therapy: A review of meta-analyses. Journal of Contextual Behavioral Science, 17, 152–169. https://doi.org/10.1016/j.jcbs.2020.06.001
- Хейс, С., Штросаль, К., Уилсон, К. (2021). Терапия принятия и ответственности. Процессы и практика осознанных изменений (В. А. Коваленко, пер.; Э. В. Крайников, науч. ред.; 2-е изд.). М.: Вильямс. ISBN 978-5-907365-43-8.
- Association for Contextual Behavioral Science. Randomized controlled trials of ACT: 1986 to present. https://contextualscience.org/act_randomized_controlled_trials_1986_to_present
